Шут Балакирев

Автор: Григорий Горин
Постановка: М. Захаров
Режиссер: Ю. Махаев
Актеры: Дмитрий Волков, Виктор Раков, Александр Лазарев-мл., Александра Захарова, Сергей Фролов и др.

Трагикомедия в сценической версии спектакля
Продолжительность - 3 часа 10 минут

В последней пьесе Григория Горина есть много чего: лирика, фарс, абсурд, маленькие человеки и государственные мужи и мысль о том, что на Руси и шуту, и царю жить одинаково плохо. Нет только одного - драматургического единства. Этот недостаток, наверное, можно было бы преодолеть, но Марк Захаров решил, что Горин - не беда, и сделал спектакль Шут Балакирев окончательно похожим на эстрадный концерт.

Марк Захаров - Григорию Горину:

"Шут Балакирев" - последняя пьеса любимого и родного драматурга. Некоторые диалоги Григорий дописал по моей просьбе за несколько часов до смерти. При нашей встрече, не выдержав моего занудства, он махнул рукой и разрешил сделать сценическую редакцию применительно к Ленкому, что-то сократив и даже слегка видоизменив отдельные фрагменты пьесы, во многом полагаясь на тех актеров, кому доверил свое детище. Я старался работать так, как мы сочиняли спектакли по его незабвенным пьесам "Тиль", "Поминальная молитва", "Королевские игры", примерно так, как трудились над теле- и кинофильмами по его сценариям - "Тот самый Мюнхгаузен", "Формула любви", "Убить дракона" и др. - методом веселых импровизаций, проб, ошибок, но и счастливых обретений.

Григорий Горин принимал самое деятельное участие в строительстве Ленкома - после его "Тиля" в 1974 году в нашей истории началась новая страница. Он был настолько близок и дорог нам, что считал себя ответственным за все, что мы делали помимо его сочинений, иногда безжалостно критиковал то, что видел на репетициях, чаще радовался, помогал, выдумывал остроумные детали и драматургические построения.

Шут, в понимании Горина, - это не просто остроумный лицедей, это - всеобщий любимец, вобравший в себя оптимизм народа, его отвагу и веселую удаль. Иногда его Шуты обретали черты борцов, романтиков и героев. Впрочем, как все живые люди, они переживали периоды мучительных раздумий и сомнений в избранном пути.

Балакирев, может быть, и не обладает романтическим дерзанием Тиля Уленшпигеля, по своему человеческому масштабу он уступает таким титанам, как барон Мюнхгаузен, Василий Теркин или Ходжа Насреддин - но он Шут. А это, на мой взгляд, ведущая тема в творчестве замечательного писателя и драматурга, всегда ощущавшего вселенскую ценность такого рода характеров.

Спасибо, Григорий, за все, что ты сделал для своих читателей и зрителей, за все, что ты сделал для Московского Ленкома, и если наш Балакирев будет не всегда таким, каким он тебе виделся - сделай так, как умел делать только ты - прости весело и великодушно.
Нельзя было умирать до премьеры!.."